Слушать упреки миссис Прэгер не было никакого желания. Почему пожилая леди вмешивается в ее личную жизнь? Все эти поучения невыносимы. Она уже не дитя: восемь лет — таков стаж ее семейной жизни. К сожалению, она слишком рано лишилась мужа. И стала богатой вдовой. Кэтрин, вероятно, потому так и усердствует, что считает ее лакомым кусочком. Она думает, что каждый мужчина охотится именно за деньгами молодой женщины, как будто у той нет других достоинств. Но Мелисса не столь наивна, чтобы позволять кому-либо распоряжаться богатством, буквально свалившимся ей на голову, — при жизни муж никогда не заводил разговор о своем состоянии.

Внезапно по гостиной словно пронесся ураган. В комнату ворвалась высокая худая женщина вся в черном. На ходу поправляя ажурную накидку, она провозгласила:

— Вы слышали новость? Слышали?

— Ханна! Миссис Ханна Фишер! — Одновременно вскрикнули дамы. — Какую новость?

— Энн! Дорогая! Да на тебе лица нет! — Кэтрин приподнялась в кресле, ошеломленно уставившись на бывшую владелицу городских конюшен. — За тобой гонятся индейцы? Или катится клубок гремучих змей?! Или на конюшнях опять начался пожар? Веди себя сдержанней!

— Крис Бентон объявился! Понимаете?! — Ханна буквально упала в свободное кресло, вытерла вспотевшее от волнения лицо шелковым носовым платком. Раскрыв сумочку, достала свежий, больше похожий на салфетку, обшитую кружевом.

— Ну и что! — холодно поинтересовалась миссис Прэгер. — Что все-таки случилось, дорогая Ханна? Радость или трагедия? Зачем придавать такое значение заурядному событию? А если Кристиан поведет себя по-старому, можно указать ему дорогу из города!

— Он опять станет дурно влиять на Марка! — Миссис Фишер была почти в истерике.

Не забывайся, Энн! — Кэтрин Прэгер снова приняла величественный вид. — Твой сын давно уже не подросток! Он серьезный и респектабельный молодой человек! И никакой Кристиан Бен-тон ему не страшен. — Она незыблемо восседала в высоком кресле, оглядывая гостей, точно королева свиту.