У Мелиссы от волнения вспотели ладони. Да что они, в конце концов, обрушились всем городом на бедного Кристиана? Хотя, тут Мелисса усмехнулась про себя, «бедным» Криса вовсе не назовешь! Скорее всего — она подавила глубокий вздох — бедная она! Потому что Кристиан Бентон, о котором жители Туин-Фолса вспоминали без особой любви, очень ей нравился. И с этим ничего нельзя было поделать! А все порочащие его факты, которыми пугали миссис Прэгер и миссис Фишер, еще больше разжигали в ней интерес к молодому человеку.

Кристиан Бентон привел себя в порядок, перекусил в баре гостиницы, расположенном на первом этаже, и направился по Мидоуз-стрит. Улица была проложена по просторной долине, пестреющей луговыми травами. Южный ее конец завершался достаточно пологим и длинным подъемом к одной из вершин плато Йеллоустон. Молодой человек вышагивал по дощатым тротуарам, рассматривая фасады редких жилых домов, витрины магазинов, бесчисленных лавочек, заглядывая в окна ресторанов и кафе.

Городок за годы его отсутствия преобразился. Посередине Мидоуз-стрит тянулся бульвар со свежими цветниками и вымощенными дорожками для прогулок. На жирной, хорошо вскопанной и тщательно прополотой земле распустились первоцветы: оранжевые и сиреневые крокусы, нежно-голубые и розовые гиацинты. Вдоль дорожек были расставлены скамьи для отдыха, от которых все еще несло свежей масляной краской.

Пройдя несколько кварталов, Кристиан свернул за угол. Мидоуз-стрит здесь пересекалась с Западным шоссе. Бульвар с цветниками остался позади. Через десяток метров закончился тротуар. Проезжая часть дороги была засыпана щебенкой и гравием. Пыль густыми клубами поднималась вслед за конными экипажами. Ветер доносил с площади, расположенной на окраине городка, аромат сена, запах кожаной упряжи и обивки, конского пота и навоза.

Здесь, как всегда, было многолюдно и шумно. Фырканье лошадей, перестук копыт, металлический звон упряжи, преувеличенно громкие разговоры, свист и щелканье хлыстов.