— И ты окажешься наедине с ним в доме? Откажи ему! — Кэтрин почти подпрыгнула от возмущения. Пошли к нему записку с каким-нибудь мальчишкой! Немедленно, Лисси! — приказала она.

— Какую записку? — Мелисса растерялась от категоричности приказа. — Я не совсем понимаю… И почему наедине? Филипп никуда не делся! Он будет помогать мистеру Бентону! О какой записке идет речь?

— Обыкновенной — с отказом! Ты понимаешь, что поступила неосмотрительно и легкомысленно? — У Кэтрин был вид сурового судьи, выносящего приговор по каждому шагу Мелиссы. — Скорее всего, этот, как ты фамильярно называешь его, Кристиан, узнал о смерти доктора и решил войти к тебе в доверие…

— Неправда! — с отчаянием воскликнула Мелисса. Она уже была не рада, что присутствует на этом собрании. Лучше бы они решали все без нее. Иной раз она совершенно не понимает ни Кэтрин, ни Руфь. Они присвоили себе право давать оценку всем и всему, хотя сами далеки от совершенства. Почему они считают, что мужчины — это хищные звери, которые только и ждут, чтобы напасть на нее. А она — легкомысленная и беззащитная козочка, и вот-вот подставит свою шею под острые клыки хищников.

— Я очень признательна покойному мужу: только благодаря браку с ним моя жизнь стала осмысленной! И при чем здесь Кристиан? Он узнал о смерти доктора после приезда, и эта весть его очень опечалила. Люди меняются со временем. Теперь он — совершенно взрослый мужчина! И джентльмен!

— Джентльмен?! — возмутилась Кэтрин. — Это Крис Бентон — подстрекатель и поджигатель — джентльмен?! Вот они плоды просвещения! Впрочем, ничего иного и нельзя ожидать от тех, кто посещает этот вертеп безнравственности, этот университет. Неужели ты собираешься учиться после того, как станешь женой мистера Гриффина? — Казалось, все в миссис Прэгер кипело от негодования.

Мы уже обсудили вопрос моего замужества! Никто меня не сватал, хотя бы потому, что еще не закончился траур. — Мелисса замолчала.